В 2023 году Минск намерен восстановить экспорт калийных удобрений и нефтепродуктов до «докризисного уровня». Как такое возможно с учетом санкций и значит ли, что ограничения, введенные западными странами, не работают — разбираемся.
Какая ситуация с экспортом калия и нефтепродуктов
Посол Беларуси в России Дмитрий Крутой назвал 2023 год — годом «восстановления всех объемов в физическом и стоимостном выражении как по калийным удобрениям, так и нефтепродуктам». По его словам, экспорт нефтепродуктов вернется к «докризисному уровню», а калийных удобрений — восстановится на 90%. Впервые купит белорусские нефтепродукты Россия: 1 млн тонн или 14−16% от средних годовых объемов экспорта этой продукции.
Ожидается рост поставок этой подсанкционной продукции в Африку и восстановление спроса в Латинской Америке. Для сравнения: в прошлом году, как утверждают российские чиновники, через эту страну Беларусь экспортировала 3 млн тонн удобрений. Основными покупателями остались Китай, Индия и Бразилия.
Поставки на внешние рынки белорусских удобрений, которые пострадали после остановки транзита через литовские порты, сейчас идут единственной открытой дорогой — через Россию, указывают эксперты «Кошта ўрада». В основном грузы переваливают через портовые терминалы Санкт-Петербурга и Владивостока.
— Несмотря на снижение цен на мировых рынках удобрений в 2023 году, текущая конъюнктура для Беларуси остается приемлемой, поскольку цены остаются выше средних пятилетних. В прошлом году на фоне выхода из пандемии и резкого роста цен на энергетические ресурсы цена удобрений и спрос выросли, а сейчас ценовая конъюнктура движется к средним значениям. Беларусь потеряла рынки Европы и Северной Америки, но многие крупнейшие поставщики, например, Китай и Бразилия, не отказываются от белорусских поставок, что дает возможность поддерживать экспортную выручку, — говорят аналитики проекта.
Ситуация с экспортом нефтепродуктов несколько иная, продолжают эксперты, белорусские нефтеперерабатывающие заводы в 2022 году переработали около 12 млн тонн нефти и экспортировали около 5,5 млн тонн нефтепродуктов. «За счет снижения цен на российское сырье белорусские производители могли не только компенсировать себе потерю важных европейских рынков, но и заработать», — обозначают в проекте.
Выходит, санкции не работают?
Вряд ли можно так сказать. Сам же Дмитрий Крутой в интервью РИА Новости рассказал, что под прямым действием санкций оказалась половина секторов белорусской экономики.
Доля ЕС в экспорте белорусской продукции снизилась до 14% в 2022 году, и до 5% по итогам пяти месяцев этого года. Потерю рынков Евросоюза и Украины он оценил в 10,5 млрд долларов. Из них 6,5 млрд удалось переориентировать на российский рынок, еще 2,2 млрд — в другие страны.
С утверждением о том, что санкции не работают, не согласны также экономисты.
— Санкции работают. Ограничения, введенные в отношении белорусского калия, предполагали запрет его перевозок по территории Литвы. Эти санкции действуют — и именно из-за этого экспорт калия в 2022 году сильно просел, — комментирует экономист, академический директор BEROC Лев Львовский. — Сейчас информация [об экспорте калийных удобрений] скрыта — и не потому, что там все хорошо. Скорее всего, по прибыли там еще большая просадка.
Эффективность работы белорусской экономики в значительной мере зависит от возможностей экспорта довольно ограниченной группы товаров, отмечают эксперты «Кошта ўрада». В первую очередь калийных удобрений и нефтепродуктов.
— Понимая эту уязвимость, правительство Беларуси по мере нарастания западных санкций начало засекречивать статистику по этим чувствительным экспортным позициям. В результате анализировать текущую ситуацию и строить прогнозы о ситуации в сфере производства удобрений и нефтепереработки приходится по отрывочным заявлениям белорусских и зарубежных чиновников, а также косвенным данным о состоянии дел в экономике Беларуси, — отмечают аналитики проекта.
Так как Белстат стал скрывать статистику по экспорту, белорусы не знают, какие объемы калийных удобрений и нефтепродуктов страна экспортирует, а также сколько на этом зарабатывает. О том, что поставки восстанавливаются и могут приблизиться к докризисному уровню, известно только из заявлений чиновников.
— По большому счету, расплывчатость формулировок позволяет фактически любой результат свести к подобной оценке — смотря от какого кризиса считать и когда обозначить его начало. Но если оценивать текущий год и сравнивать его с двумя предыдущими, то позитив в экспорте основных белорусских товарных позиций найти можно, — указывают эксперты «Кошта ўрада».
Как это все сказывается на экономике и бюджете
Несмотря на то что санкции оказываются шоком для экономики, со временем она способна к ним приспосабливаться, отмечает Лев Львовский. Именно это и произошло в случае с ограничениями, которые коснулись калийной отрасли и нефтепереработки. Но с помощью России удалось наладить логистику и восстанавливать поставки.
Тем не менее санкции (вместе с другими обстоятельствами) ударили по экономике. «В 2022 году формально у нас было самое большое падение ВВП с 1995 года», — отмечает экономист. Однако введенные ограничения лишь упрочили стагнацию, которая происходила и до их введения.
— Сейчас идет восстановление экономики, но мы только кое-как подползаем к уровню 2021 года, — объясняет Лев Львовский. — Для понимания приведу отвлеченный пример. Когда люди смотрят на Северную Корею, они себе представляют, что там все плохо, что там случился экономический коллапс. Это не совсем так. Спад действительно был в 1990-х, но если мы возьмем средние темпы роста экономики Северной Кореи за последние 50 лет, то они составляли 1% годовых. Она выглядит бедной, потому что мир в это же время в среднем растет на 3%, а ее соседка Южная Корея — на 8%. Возвращаясь к Беларуси, можно сказать, что кризис вполне себе тянется последние 10 лет: средние темпы роста у нас тоже были 1%. Справиться с кризисом, означает достигнуть темпов роста более 3%, то есть начать догонять мир. Сейчас мы не просто отстаем, а увеличиваем это отставание. Если последние 10 лет без санкций мы росли на 1% в год, то, очевидно, с ними будем расти еще медленнее.
В этом вопросе эксперты «Кошта ўрада» указывают на еще один важный момент — нынешнее восстановление экспорта полностью связано с тем, что Россия предоставляет белорусской стороне доступ к своим ресурсам по низким и крайне выгодным ценам, а также транзитные возможности, чтобы поставлять продукцию (в том числе на рынки третьих стран).
— Нерыночные преференции вкупе со все еще благоприятной ценовой конъюнктурой позволяет пополнять бюджет. Но важно понимать, что эти выгоды лишь позволяют выживать, сводя концы с концами, и не перекрывают общих потерь потенциала роста белорусской экономики, который потерян в результате событий 2020 и 2022 годов, — говорят аналитики проекта.
Читайте также
