Беларуска Юлия Голиевская с 2021 года в эмиграции — сначала в Украине, сейчас в Литве. Ей 33, в Беларуси она работала конструктором одежды. В 2020 году ее трижды задерживали из-за участия в протестах. После «профилактического» визита силовиков накануне первой годовщины президентских выборов Юлия приняла решение уезжать вместе с сестрой. Уже за границей она попала на работу в ИТ. Но потом решилась поменять финансовую стабильность на деятельность в правозащитной организации. Devby.io она рассказала, почему так сделала.
Старт в ИТ как лотерейный билет
Юле повезло. Спустя несколько месяцев после переезда она, через сестру, откликнулась на вакансию content manager в одну крупную ИТ-компанию с беларусскими корнями. Начался долгий процесс найма. Девушка говорит, работа была «базовой» и не требовала каких-то специфических навыков — достаточно было ответственности и хорошего знания английского.
— Это было очень доброе предложение, которое решало мои проблемы с деньгами и с легализацией, — говорит Юлия. — Меня перевозили в Литву с полным сопровождением. И, конечно, в моей ситуации беженства невозможно было от этого отказаться. Это был мой лотерейный билет.
Несмотря на «небольшую должность в компании» и «не супер-высокий уровень дохода», Юлия отмечает, что разница с ее предыдущим местом — в качестве конструктора одежды — была существенной. Плюс в новой жизни появились «плюшки»: полная компенсация релокации, медицинская страховка, возможность путешествовать и полностью обеспечивать себя. Говорит, «не потратила ни копейки ни на билеты, ни на документы».
Собеседница вспоминает, что коллеги и команда ее очень поддерживали:
— Коллектив отнесся прекрасно. Все знали, что я оказалась без дома, и все меня очень сильно поддерживали, хотя в основном мои коллеги были литовцы и британцы, — говорит.
Но добавляет, что все время работы на новом месте у нее был синдром самозванца:
— Я не понимала, что я тут делаю, — признается девушка.
Уйти за беларусской повесткой
Решение сменить работу Юлия приняла в феврале 2022 года, после начала полномасштабного вторжения России в Украину. Говорит, не хотела оставаться в стороне.
— Несмотря на то, что я уехала из страны, я решила, что хочу продолжать заниматься беларусской повесткой, — говорит собеседница.
Какого-то специфического правозащитного опыта у Юлии не было. Но были знакомые правозащитницы, их истории стали источником вдохновения.
Еще один (и решающий) фактор — желание вернуться «в комфортную зону беларусскости». Девушка отмечает, что в ее команде были в основном британцы и литовцы, и те и другие достаточно далеки от Беларуси.
— Это была мультикультурная компания. И для меня это был слишком с ног сшибающий опыт. Я изначально не была готова к тому, чтобы так кардинально поменять среду, — вспоминает Юлия.
Новое место означало для Юлии потерю стабильного дохода. Она говорит, что осознавала риски, но понимала, что идет в правозащиту за чем-то большим.
— Несмотря на то, что в правозащитной сфере моя зарплата была гораздо меньше, мне было важно продолжать что-то делать на карысць Беларусі. Я не знаю, как оценить результаты своей деятельности, но я чуствовала внутренне удовлетворение, что приношу пользу, — говорит она. — Для меня это была новая сфера, которая вдохновляла, поэтому я не боялась.
Начинала Юлия с ассистента, помогала администрировать НКО.
— Организационные моменты, логистические, офисные — все это было на мне. Мы организовывали образовательную программы, школу, — это была самая моя любимая часть работы.
Говорит, на новой работе ей пригодились и навыки, которые она прокачала в ИТ — например, планировать задачи. Оказался востребованным и опыт работы с сервисами, например с Jira.
Без стабильности, но с надеждой
Юлия делится, что многие вещи в правозащите оказались для нее неожиданными. До начала работы в НКО она слабо представляла внутреннюю кухню сектора.
— Вообще все оказалось неожиданностью, потому что я не понимала, как это работает, как это финансируется, как вообще устроена работа правозащитная. Что это проектная деятельность, что у тебя нет никакой стабильности. Вызовом стало и то, что мы как будто всё дальше и дальше теряем связь с Беларусью, — говорит Юлия.
За все время работы в НКО, кроме последних месяцев, ей приходилось совмещать несколько проектов и брать дополнительные, чтобы обеспечивать себе комфортный уровень жизни.
С 2022 по 2025 год Юлия сменила несколько организаций. Пережила потерю одной из работ из-за прекращения финансирования США (речь о приостановке администрацией Трампа финансирования USAID). И в целом отмечает стагнацию в секторе. Говорит, не могла даже представить, что так много жизней может зависеть от решения одного человека.
Но Юлия говорит, что ее мотивирует вера в полезность своего дела и люди, с которыми она познакомилась в секторе. Говорит, для неё важно «любить людей, с которыми она работает»,
— Для меня важно, что эта работа имеет высокую цель, мне это помогает. Надеюсь, мы однажды вернемся в Беларусь, и это тоже держит меня на плаву.
В любом случае, лучше с подушкой безопасности
Юлия говорит, что иногда сожалеет об уходе из ИТ. Там был возможен карьерный и финансовый рост, была стабильность. «В правозащите такого нет», — признает собеседница.
Однако возвращаться в ИТ не думает. Говорит то, что получила на новой работе нечто большее, чем деньги. Сейчас у Юлии есть проект, который будет длиться полтора года. Дальше планы она пока не строит.
Тем, кто чувствует, что несмотря на видимые преимущества их работа не дает им удовлетворения, девушка советует следовать за тем, что нравится. Но не принимать скоропостижных решений и иметь подушку безопасности.
Читайте также на Devby:
Прокуратура вытрясла $ 1+ млн из холдинга, который прокатил Швайгера. Команда говорит, это не все
Capital.com нанимает в Болгарии. Для кандидатов из Беларуси и других стран — помощь в переезде