Кристина — невролог, а ее муж Юрий — эндоскопист. Супруги работают врачами в Польше, но получить полноценный доступ к профессии не могут. Варшавская врачебная палата отказывается внести их в соответствующий реестр — требует справки о несудимости в Беларуси. Но получить их супруги не могут: они уезжали из-за репрессий, в Польше Кристина находится под международной защитой. Беларусы уже выиграли суд, а воз и ныне там. О бюрократическом тупике и борьбе за профессию Кристина и Юрий рассказали MOST.
Пара живет в Польше с февраля 2023 года. В августе того же года Министерство здравоохранения этой страны выдало им разрешения на осуществление врачебной деятельности. Обычно это первый шаг на пути в профессию в эмиграции: разрешение выдается на пять лет и позволяет лечить людей, но при этом выдается только для работы в конкретном учреждении здравоохранения.
Чтобы стать полноценным доктором, нужно обратиться в Окружную врачебную палату (ORL), которая должна подтвердить соответствие квалификационным и формальным требованиям.
Врачебные палаты в Польше — это органы профессионального самоуправления. Они контролируют доступ врачей к профессии, проверяют документы, ведут реестр и выдают разрешения на практику.
Врач должен подтвердить знание медицинского польского языка (это беларусы сделали еще в 2023 году), представить справку от работодателя, документы об опыте работы, диплом и доказать безупречную репутацию.
Следующий и основной шаг — нострификационный экзамен. Кристина и Юрий сдали его в Медицинском университете в Лодзи в марте 2024 года.
Документы о сдаче языкового и нострификационного экзаменов беларусы предоставили Варшавской окружной врачебной палате. Они ожидали, что после этого их включат в реестр. Но палата затребовала справки о несудимости на родине.
«Для Варшавской палаты это просто бумага. Для нас — риск»
Получить такой документ беларусские врачи не могут. Кристину и Юрия в Беларуси уволили после участия в протестах, они уехали из страны, опасаясь уголовного преследования. В Польше Кристина находится под международной защитой.
— По правилам международной защиты мы не можем обращаться в органы Беларуси — ни лично, ни через консульство. Это может быть расценено как контакт с властями и привести к утрате статуса защиты, — объясняет Кристина.
— Мы даже не знаем, заведено ли на нас какое-то дело в Беларуси. Для Варшавской палаты это просто бумага. Для нас — риск [утраты] свободы и безопасности, — говорит Юрий.
Вместо справки о несудимости Кристина предоставила письмо МВД Беларуси, где указано, как заявительница может получить такую справку, и заявление, объясняющее, почему предъявить такой документ в ее ситуации невозможно.
Дело в том, что согласно закону «О профессиях врача и стоматолога», медицинское самоуправление (врачебная палата) должно проверить, соответствует ли врач этическим требованиям. Минздрав официально предусмотрел для этого два способа: справка об отсутствии судимости или заявление, если получение справки невозможно по объективным причинам.
Тем не менее Варшавская палата отказалась вносить Кристину в реестр — именно из-за отсутствия справки. Позже это решение поддержала и Высшая врачебная палата.
Суд встал на сторону врачей
Кристина решила обжаловать отказ в суде. Воеводский административный суд в Варшаве признал, что требование врачебной палаты нарушает принцип законности, а для Кристины, уволенной за протесты и опасающейся уголовного преследования, выполнение этого требования физически и юридически невозможно.
«Требование предоставить справку, которую человек физически не может получить без риска для жизни и свободы, — это чрезмерный формализм, — указал суд. — Органы должны были рассматривать пункт закона о „безупречной этической позиции“ не только через призму документа, а с учетом конкретных обстоятельств заявителя».
10 октября 2024 года суд полностью отменил решения Окружной и Высшей врачебных палат. Он постановил, что в подобных случаях справку может заменить заявление о безупречной этической позиции, форма которого размещена на сайте Министерства здравоохранения.
Именно такие заявления Кристина и Юрий предоставили вместе с пакетом документов — дипломами, подтверждениями прохождения стажировки и резидентуры, сертификатом о знании польского языка, медицинским заключением, решением о международной защите и письмом от польского работодателя. Все эти бумаги, как указано в решении суда, подтверждали их квалификацию и безупречную репутацию.
— Казалось, справедливость восторжествовала, — вспоминает Кристина день, когда получила решение суда.
Две палаты — два мнения
Копию решения суда Кристина направила в конце 2024 года в Варшавскую и в Высшую врачебные палаты.
Высшая врачебная палата согласилась с позицией суда, а Варшавская — проигнорировала и через три месяца выслала Кристине новое уведомление: необходимо «устранить ошибки» и все же предоставить справку об отсутствии судимости.
— Мы переслали это письмо в Высшую врачебную палату, — рассказывает Кристина. — Там ответили, что не могут реагировать на уведомления Варшавской палаты. С тех пор — никакого ответа.
Юрий, в отличие от Кристины, вообще не получил никакого ответа из Варшавской палаты. Он ждет хоть какого-то решения уже больше десяти месяцев.
В сентябре 2025 года супруги обратились к адвокату, который направил официальный запрос в Варшавскую палату. В течение 30 дней, как того требует законодательство, учреждение на запрос не ответило. В конце октября адвокат подал в суд новый иск.
— Мы прошли все — экзамены, переводы, аттестации. Министерство выдало нам разрешения, и мы работаем по специальности. Но нас до сих пор не включают в реестр врачей. Это значит, что мы постоянно живем в подвешенном состоянии — формально можем лечить людей, но не имеем всех прав и гарантий, которые положены польским врачам, — сетует Юрий.
Юрист, к которому обратилась пара, рассказал, что с похожей проблемой сталкиваются десятки врачей из Беларуси и Украины. Больше всего подобных случаев возникает именно в Варшавской врачебной палате, где требования трактуются особенно строго.
Что дальше
Министерское разрешение, выданное обоим врачам, действительно пять лет. За это время они должны подтвердить свою квалификацию на практике и получить постоянное право на профессию. Если этого не произойдет, разрешение нужно продлевать или проходить процедуру заново.
Каждая окружная врачебная палата в Польше принимает решение самостоятельно — по месту нахождения медицинского учреждения, где трудоустроен врач. Поэтому перейти под юрисдикцию другой палаты можно лишь при смене работодателя. Сейчас супруги не хотят рисковать — ведь любое новое заявление фактически запускает процесс заново.
— Мы работаем по специальности, но хотим добиться полноценного внесения в реестр, чтобы наконец чувствовать себя уверенно и не зависеть от временных решений. Если Варшавскую палату не удастся победить, попробуем обратиться через другую — но только когда будем уверены, что не рискуем потерять все, что уже сделали, — говорит Кристина.
После двух лет работы в польской системе здравоохранения они рассчитывают подать в Минздрав документы о признании своей практики, эквивалентной интернатуре, без необходимости проходить ее повторно. Это позволит им получить постоянное право на профессию и окончательно завершить «переходный период».