«Вы верите, что со стороны Беларуси могут стрелять? — Никогда в жизни!» Так еще прошлой осенью говорили в украинских селах на границе с Беларусью. В здешних местах между двумя народами всегда были тесные родственные связи, а люди часто ездили друг к другу в ближайшие райцентры — кто за покупками, кто по работе. Многие украинцы восхищались «крепким хозяйственником» Лукашенко и белорусскими колхозами. Через пять месяцев после российского вторжения, в том числе со стороны Беларуси, журналисты интернет-канала «Громадське» приехали в село на украинско-белорусской границе и сняли репортаж о том, как изменилось отношение местных к Лукашенко, продолжают ли они общаться с родными в Беларуси и верят ли в повторное нападение с территории нашей страны.
В село Днепровское Черниговской области, что неподалеку от белорусской границы, российские солдаты в марте зашли всего на сутки — провели одну ночь в местном клубе и отправились дальше.
— Мне один черт, — лаконично отвечает пожилой мужчина на вопрос журналистов, опасается ли он возвращения российских войск.
Возле одноэтажного административного здания люди толпятся в очереди — стоят за гуманитаркой, которую в село начали привозить из-за войны.
— Мы в облози булы 33 дни, — объясняет одна из женщин. — Тут летали страшно: самолеты, ракеты пускали. Вот з Беларуси летало через наш двор.
— У нас було видно, як над головами пускають самолеты и ракеты, и чутно, як воны гудуть. Це страшно, — добавляет другая.
Рассказывают сельчане и о том, как встречали российские войска — по их словам, это случилось 22 марта.
— Мы бачимо — танк иде. Так мы с соседкой сначала захавалыся, а потом: «Не, давай выйдем», — вспоминает местная жительница, первой заметившая чужаков. — Я почала заикатыся, а вона трохи молодша — и отвечала им. Воны почали по хатах бигаты, пытаты, де оружие — да яке тут оружие? Стоять такие молодые…
— Вони молодцы булы, хорошие булы! — высказывается за кадром пенсионерка. Ее односельчане машут рукой: «Хорошие? Просто молодые дети».
— Один сказав, что билорусов жде, — добавляет еще одна собеседница.
Тем не менее, говорят они, солдаты не проявляли агрессии, не угрожали и никого не обижали, хотя и просят друг друга российских военных «не хвалить». Одна из местных жительниц вспоминает, что предложила им «молочка и сього-того», но те не взяли — боялись, что их хотят отравить. А еще искали в домах пилы, с помощью которых сельчане валили на дорогу деревья, пытаясь задержать продвижение российских войск.
Женщина вспоминает, что тогда они пришельцев не испугались — страшно стало «после Бучи и Ирпеня, что могут такое робыть».
Еще одна пенсионерка признается, что до войны не просто поддерживала Лукашенко — «любила так, что была без ума»:
— Сяду [перед телевизором]: о, Лукашенко! — и бегом скорей бяжу. Такой был толковый, так раскаже все. А теперь его показывают — так телевизор бы разбила.
Жители Днепровского подтверждают, что «Лукашенко любили — це правда. Но после того, что он зробыв — ох його дуже люблять». Впрочем, один пенсионер все-таки заявляет, что даже сейчас относится к Лукашенко хорошо, потому что «он справедливый и честный, за народ, а ракеты он не пускае — його нихто не пытае». Продолжить мысль не удается — его тут же обступают разгневанные односельчанки: «Ты шо — тю-тю? Лукашенко — нормальный мужик?! Ты что нас позоришь?».
Больше поклонников Лукашенко в селе нет, уверяют местные: «Хай открыють рот — кирпичиной хтось по голове стьобне».
Одна из женщин говорит, что с родственниками в Беларуси не общается — те ее рассказам о войне не верят. Хотя раньше часто ездили друг к другу в гости.
— Продажный человек, — высказывается еще один сельчанин о Лукашенко. — Он продал Беларусь России. Такие пироги.
До 24 февраля, говорит он, не верил, что с территории Беларуси Украину могут обстреливать. Его двоюродный брат живет в Минске — «сначала не верил, что идет война, потом извинялся».
— Вы его переубедили? — спрашивает журналист.
— Я его послал — как русский катер.
Мост через Днепр неподалеку от села (и в 5 километрах от белорусской границы) ВСУ взорвали — чтобы с территории Беларуси сюда больше не смогли зайти ничьи войска.
