Необходимость реформ в белорусской тюремной медицине стала очевидной для многих после 2020 года, когда в стране появились сотни политзаключенных. Но проблемы в этой сфере были и раньше, отмечали эксперты на конференции «Пенитенциарная медицина и психология в Беларуси». Рассказываем, о каких проблемах говорили спикеры и какие варианты решения предлагали.
На конференции презентовали документ «Видение работы пенитенциарной медицины и психологии в Беларуси», который подготовили эксперты организации «Врачи за правду и справедливость». Исследователи подчеркнули, что не претендуют на окончательное видение необходимых реформ, и планируют обсудить наработки с обществом и экспертным сообществом.
Как отметил врач и бывший начальник медслужбы ДИН МВД Василий Завадский, для лучшего функционирования тюремной медицины необходима единая база данных медицинских документов. Это позволит избежать ситуаций, в которых заключенным не оказывается должная помощь из-за отсутствия информации о состоянии их здоровья, а еще позволит им продолжить лечение после освобождения.
Также во время подготовки документа эксперты сошлись на мнении, что протоколы помощи людям в заключении не должны отличаться от тех, которые работают на свободе. Сейчас ситуация осложняется двумя моментами. Во-первых, исследователи отметили отсутствие многих нормативных документов, регулирующих тюремную медицину. А во-вторых, уточнил Завадский, в большинстве случаев законодательство соблюдается только формально и не имеет ничего общего с реальным положением дел.
В рамках исследования было отмечено, что необходимо позволить заключенным иметь безрецептурные лекарства, изменить нормы питания для них (в нынешнем рационе не хватает овощей и не учитываются особенности питания людей из-за имеющихся у них заболеваний). Также для заключенных актуальна психологическая помощь.
Кроме того, по мнению экспертов организации «Врачи за правду и справедливость», тюремной медициной должен заниматься Минздрав, а не МВД, пусть даже у силового ведомства есть отдельная структура для этого. И реформирование условий в местах лишения свободы должно быть связано не только с изменениями в пенитенциарной системе, но и в здравоохранении.
Эксперты также говорили о проблеме врачебной тайны — важный и полезный механизм, которым государство может манипулировать в своих интересах. Так, именно прикрываясь врачебной тайной, родным и адвокату Марии Колесниковой не говорили о ее состоянии после попадания в больницу. В итоге узнать подробности получилось, скорее, случайно, рассказал на конференции бывший адвокат (имя не указываем в целях безопасности).
Что касается жалоб самих заключенных на оказание медицинской помощи, то, как отметил юрист ПЦ «Весна» Павел Сапелко, их действительно большое количество. Основная проблема в том, что в местах лишения свободы за лечение в буквальном смысле слова людям приходится сражаться, а платной альтернативы государственным врачам там нет.
— Был случай, когда человек получил инсульт, его худо-бедно поставили на ноги и с парезом (потеря мышечной силы, связанная с поражением нервной системы. — Прим. ред.) отравили в промзону, — привел пример спикер и добавил, что в обычной жизни период реабилитации для такого человека был бы гораздо продолжительнее.
Много жалоб и на содержание в изоляторах и местах лишения свободы людей с тяжелыми заболеваниями. Здесь, отмечает Сапелко, проблема в том, что у суда нет полномочий освободить таких людей от наказания.
О том, что заключенные не получают должной медицинской помощи, говорил и экс-политзаключенный Леонид Судаленко. У правозащитника — диабет второго типа, при котором ему нужно ежедневно отслеживать уровень сахара в крови. За два с половиной года заключения тюремные врачи не сделали этого ни разу, и мужчина принимал таблетки, основываясь на своем самочувствии.
В том, чтобы реформировать пенитенциарную систему, должно быть заинтересовано прежде всего государство, считают исследователи. Ему это выгодно, как минимум с финансовой точки зрения. Как рассказывал Василий Завадский, в колониях распространены такие заболевания, как туберкулез, ВИЧ и различные зависимости. Но если, например, при своевременном лечении туберкулеза на одного человека государство тратит 140 долларов в год, то в случае развития устойчивой к препаратам формы заболевания его стоимость вырастает в сотни раз. И может доходить, по словам эксперта, до 50 тысяч долларов в год.
В тяжелых условиях заключения для людей важна психологическая помощь, но и здесь часто возникают сложности. По словам правозащитника и бывшего политзаключенного Олега Граблевского (находился в СИЗО №1 на Володарского с февраля по июль 2021 года), о том, что беседовавшая с заключенными женщина была психологом, можно было только догадаться. А вся психологическая помощь заключалась в вопросе «Ну ты же не собираешься повеситься?».
Неудивительно, отмечают спикеры, что несвобода в Беларуси не исправляет людей, но создает им дополнительные проблемы. Как рассказала психолог Ольга Величко, после выхода на свободу люди меняются и морально, и физически. Так, меняется ощущение дня и ночи, сохраняется искаженное восприятие времени, когда день проходит медленно, а месяц — быстро. Меняется ощущение личного пространства, используемая лексика. Для того чтобы восстановиться после колонии, отмечает экспертка, политзаключенным нужно до года, а для обычных заключенных этот срок еще больше. Здесь многое зависит от самого человека, его образования и близких.
Кроме того, после колонии меняется тело человека, его осанка. У освободившихся замечают худобу лица и заостренный нос, даже волосы меняют свою структуру. Меняется сексуальная жизнь.
Также люди на свободе сталкиваются с проблемами адаптации. Если политзаключенные находятся за решеткой с четким убеждением, что они ни в чем не виноваты, то обыкновенные заключенные прекрасно осознают, что отбывали наказание за что-то. Более того, часто так думают и остальные, и человеку могут отказывать в работе и социализации. Все это в совокупности, говорит психолог, приводит к тому, что люди вновь оказываются в тюрьме: у каждого третьего осужденного в Беларуси ранее уже была судимость.
Читайте также
