Госдума и Совет Федерации РФ единогласно проголосовали за присоединение к России четырех областей Украины. Какие последствия будет иметь эта аннексия? Теперь из набора исходов войны исключено поражение России с умеренными потерями, с утратой всего лишь приобретенного в ходе боевых действий, как это было по окончании войны в Афганистане. Туда СССР зашел, как в чужую страну, через 10 лет из этой чужой страны вышел. В нынешней войне так уже не будет по определению. Если Россия в этой войне потерпит поражение, то оно будет позорным, катастрофическим, по крайней мере, психологически. Это колонка Юрия Дракохруста.
Юрий Дракохруст
Обозреватель «Радыё Свабода»
Кандидат физико-математических наук. Лауреат премии Белорусской ассоциации журналистов за 1996 год. Журналистское кредо: не плакать, не смеяться, а понимать.
Никто в мире (ну или очень мало кто) признает сегодняшнее присоединении огромной территории соседней страны к России. Но по внутрироссийским законам эта территория РФ, и утрату ее Путину россияне не простят.
И своим решением он сжег за собой мосты, исключив вариант какого бы то ни было компромиссного мира.
И пока, судя по всему, Путин настроен и дальше поднимать ставки. Сейчас Россия терпит поражение на поле боя, но это не означает, что это окончательное поражение в войне. С 24 февраля военное счастье не раз улыбалось то одной, то другой стороне.
Мобилизация в России, может, и не станет решающим, но важным фактором несомненно будет. Нехватка живой силы, которая остро ощущалась в российской армии в последние месяцы, будет восполнена, особенно через месяц-другой, когда мобилизованных подучат.
Но и у Украины есть резервы, которые она может мобилизовать, чтобы скомпенсировать новый дисбаланс. К тому же сейчас может быть отменено негласное самоограничение, которое практиковал Запад — не давать Украине дальнобойное оружие, чтобы она не обстреливала территорию России. С российской точки зрения теперь любое оружие — дальнобойное, способное обстреливать территорию РФ. На территории, которую она с этого дня считает своей, идут жаркие бои. Так что негласное самоограничение может быть негласно же, а хоть и гласно, отменено.
Ну, а Россия в ответ может проводить новые и новые волны мобилизации, ведя войну на истощение. Кстати, не исключено, что «кошку назовут кошкой», специальную военную операцию — войной. Очевидно, что Украина не собирается прекращать боевые действия на территориях, на которых ведет их сейчас.
Россия с сегодняшнего дня может рассматривать это как агрессию против нее и констатировать состояние войны с Украиной. Если это произойдет, то это станет вызовом для стран ОДКБ, в частности, для Беларуси. Россия может обратиться к ним с просьбой о военной помощи как жертва агрессии.
Впрочем, опыт Армении, запросившей такую помощь и не получившей ее, свидетельствует о том, что автоматизма в исполнении взаимных обязательств нет никакого. Что касается России, то ее территориальные «приобретения» пока ни одна страна ОДКБ не признала, даже Беларусь. Невразумительная поездка Александра Лукашенко в Абхазию была, как представляется, попыткой уклониться от признания аннексии Россией 4 областей Украины. Казахстан после начала квазиреферендумов в этих областях выступил с заявлением, в котором фактически объявил о непризнании их результатов.
А нет признания принадлежности России территорий, где идет война, нет и агрессии против России, соответственно и нет никаких обязательств ей помогать военной силой.
Впрочем, никто не может сказать, все ли мосты сжег Путин. В случае нежелания союзников признавать российские территориальные захваты он может попытаться принудить их к этому силой. Правда, сил на всех может и не хватить. К тому же ограничения бывают разные. Китайский лидер Си Цзиньпин не случайно перед саммитом ШОС в Самарканде посетил Казахстан, где очень недвусмысленно высказался о поддержке территориальной целостности этой страны. Кто, интересно, этой самой целостности Казахстана мог бы угрожать?
Пока, судя по всему, Путин сосредоточится на боевых действиях в Украине, на наращивании группировки, воюющей там. Обращает на себя внимание, что в заявлениях и президента РФ, и других российских официальных лиц по поводу аннексии не звучало заверений, что 4 области — это все, что Россия собирается завоевать в этой войне. Первоначальная цель «денацификации Украины», которая есть эвфемизмом уничтожения Украины как суверенного государства, не отменена.
Сейчас из уст российских пропагандистов и политиков, в том числе и Путина, угрозы применения ядерного оружия звучат едва ли не каждый день. Не только демагоги-политики, но и некогда респектабельные ученые обсуждают возможность и желательность использования даже стратегического ядерного оружия против территории США.
Вряд ли эта угроза будет реализована в ближайшее время, Путин пока не исчерпал конвенциональные возможности войны. Правда, в социально-психологическом смысле эти возможности могут закончиться раньше, чем он думает.
Массовый исход россиян, бегущих от мобилизации, протесты против нее в России, падение рейтинга и самого Путина, и популярности войны после объявления мобилизации — все это непохоже на энтузиазм, охвативший Россию в начале Первой мировой войны.
Расчет на подъем патриотических чувств, связанный с защитой новых территориальных приобретений, вряд ли оправдается — уж больно скоропалительно и необоснованно проводился этот захват. Так что эта война чем дальше, тем больше будет становиться личной войной Путина. И тут воздействие на общество будет оказывать не только поток гробов с фронта, но и поражения, нарастание ощущения бессмысленности продолжения войны.
Через 3 года после эйфории августа 1914 года в феврале 1917-го на стол императору Николаю легли телеграммы командующих фронтов с «верноподданным» призывом — «Отрекитесь».
В феврале 1917 года Россия еще не проиграла войну, но уже не имела моральных сил ее продолжать. Однако мир с огромными территориальными уступками, тогда же названый «похабным», смог дать совершенно новый лидер, с 1914 года выступавший за поражение России в войне — Владимир Ленин. Что-то похожее может случиться и в современной России, вероятность такого сценария достаточно высока. Уж какое счастье принесет России и миру новый Ленин — это отдельный вопрос. Но до его решения дело может и не дойти.
Потому что ядерное оружие способно все поменять. Если Путин окажется перед неотвратимой дилеммой — позорное поражение (а его позорность он гарантировал аннексией) или ядерная война, возможно, он выберет второе и сожжет не только мосты, но и весь мир.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.